RESOURCES

  • Email to a friend Email to a friend
  • Print version Print version
  • Plain text Plain text

Tagged as:

No tags for this article
Home | Russian Art | Сенсация за сенсацией: Британские журналы о первых встречах с русской музыкой и композиторами

Сенсация за сенсацией: Британские журналы о первых встречах с русской музыкой и композиторами

By
Font size: Decrease font Enlarge font

Главным центром Великобритании в деле публикации нот, книг по музыке и музыкальных журналов всегда был (и до сих пор остается) Лондон.

В XIX веке там выходили основные музыкальные издания, содержавшие сведения о русской музыке и русских композиторах. Наиболее представительным из них являлся ежемесячный журнал «Мьюзикал Таймс» (The Musical Times), который издается уже свыше 150 лет. Журнал был основан в 1844 году А. Новелло, старшим сыном В. Новелло, среди разнообразной музыкальной деятельности которого значительную роль играла публикация нот. Первоначальное название журнала «Музыкальные новости и вестник вокальных классов» (The Musical Times and Singing Class Circular) говорит о том, что это издание специализировалось главным образом на хоровой музыке, которая в викторианской Британии являлась наиболее «ходовым товаром» на нотном рынке. Впоследствии тематика журнала существенно расширилась: он предлагал развернутую панораму британской музыкальной жизни, а также разные материалы о музыке за рубежом.

При этом в большей части номеров в качестве при ложения публиковались какие-нибудь хоровые сочинения. Первые материалы о русской музыке, появившиеся в журнале в середине XIX века, показывают, что Россия в то время была для Британии terra incognita. В одной из наиболее ранних статей журнала, посвященной музыке русских, неизвестный автор отмечал своеобразие право славного церковного пения и писал о сказочных богатствах императорского двора, который способен приглашать из-за границы в Петербург самых дорогих певцов-звезд для итальянской оперной труппы. В 1854 году на страницах «Мьюзикал Таймс» о русской музыке высказался французский музыкальный журналист М. Эскудье, который под рубрикой «Национальности в музыке» писал: «С уверенностью можно считать русских одной из наций, которая интересуется музыкой и располагает национальными песнями. Моряк, марширующий солдат, крестьянин в поле, форейтер, кучер – все поют, пока заняты своими делами. Петр Великий дал толчок к развитию музыки среди своего народа, и впоследствии вкусы императоров способствовали заимствованию зарубежного искусства».

Примечательно, что этот материал о русской музыке был помещен среди обзоров музыки Турции, Абиссинии, Китая, Центральной Африки, диких племен Южного моря и т.п. В последней трети XIX столетия информация о музыке в России на страницах журнала стала не столь редким явлением. Читатели могли узнать о сооружении памятника Глинке в Смоленске в 1883 году, об исполнении произведений британских композиторов Э. Праута, А. Маккензи и А. Салливана в российской столице в 1886 году, прочесть репортаж о разрушительном пожаре на фортепианной фабрике «Беккер» в Петербурге в 1889 году и некрологи по случаю смерти российских музыкантов.

Порой обстоятельность некролога свидетельствовала о степени известности того или иного музыканта за границей. Самым обширным из всех материалов об умерших русских композиторах был некролог Антона Григорьевича Рубинштейна, о котором прежде не раз писали в «Мьюзикал Таймс» как о композиторе, пианисте и музыкальном деятеле. На страницах журнала в разделе новостей из Парижа, Петербурга или Москвы часто появлялись сообщения об «Исторических концертах» Рубинштейна, а Ф. Никс опубликовал статью о Рубинштейне, вошедшую в цикл работ о современных авторах романсов...

Английская публика была знакома с творчеством А. Рубинштейна не только по публикациям в периодике. Первый приезд двенадцатилетнего виртуоза в Великобританию состоялся в 1842 году. Во время визита 1857 года пианист исполнил собственный Фортепианный концерт соль мажор. Рубинштейн посетил Британию восемь раз, и с каждым приездом популярность пианиста, не знавшего соперников в воодушевлении публики, возрастала. Однако нередко в прессе раздавались и голоса рецензентов, считавших, что полет духа порой уносит импульсивного маэстро очень далеко от намерений авторов сочинений. Еще большей критике подвергались произведения самого Рубинштейна, которые нередко звучали в Британии. Так, симфония «Океан» была сыграна в Лондоне в 1861 году (дирижер К. Клиндворт); в 1881 году в Хрустальном дворце под управлением автора была исполнена оратория «Вавилонская башня»; в 1881 году, через шесть лет после премьеры в Петербурге, состоялось первое исполнение оперы Рубинштейна «Демон» на лондонской сцене на итальянском языке – видимо, это единственная опера Рубинштейна, которая была поставлена в Великобритании.

В 1886 году музыка Рубинштейна, наряду с сочинениями других русских композиторов – Глинки, Балакирева, Кюи, Римского-Корсакова, Лядова, Чайковского и Н. Рубинштейна, прозвучала во время лондонского турне пианиста в седьмом из серии «Исторических концертов». Среди русских фортепианных исполнителей того времени британцам была также хорошо известна Анна Есипова, которая в период с 1871 по 1892 год жила преимущественно за пределами России и играла главным образом западноевропейскую музыку. На исходе столетия на страницах журнала The Musical Times довольно часто стало появляться имя Чайковского – первого русского композитора (после композитора и исполнителя Рубинштейна), сочинения которого заняли прочное место в репертуаре британских концертных залов и театров. Однако следует отметить, что в течение всего рассматриваемого периода А. Рубинштейну в журнале уделялось намного больше места, чем Чайковскому.

Это впечатление подтверждается предисловием к английскому изданию книги А. Хабетса «Бородин и Лист», которое было написано переводчиком книги Р. Ньюмарч: Рубинштейн там называется «более известным соотечественником» Чайковского. Впервые английская публика познакомилась с сочинением Чайковского в 1876 году, когда в Хрустальном дворце Э. Даннройтер исполнил Фортепианный концерт Чайковского, повторенный затем в апреле 1877 года. В 1888 году, когда во время гастрольной поездки по Западной Европе композитор посетил Британию, он дирижировал некоторыми своими сочинениями; во время второй поездки на Британские острова, по случаю получения почетной степени доктора музыки в Кембридже, Чайковский на концерте Филармонического общества в Лондоне дирижировал своей Четвертой симфонией. После смерти композитора его симфонические сочинения звучали в Англии почти ежегодно. Так, в 1894 году оркестром Филармонического общества под управлением А. Маккензи была исполнена Шестая симфония; годом позже – Пятая симфония (дирижер А. Никиш); и в том же 1895 году – сюита из балета «Щелкунчик» под управлением Генри Вуда. В течение одиннадцати концертных сезонов (начиная с 1895 года) Вуд продирижировал двадцати одним сочинением Чайковского. Потребовалось тринадцать лет для того, чтобы до лондонской сцены дошел «Евгений Онегин», впервые прозвучавший на английском языке 17 октября 1892 года; оркестром управлял Г. Вуд.

Лондонская премьера этой оперы послужила поводом для появления в журнале передовой статьи, в которой содержался отзыв на спектакль, а также краткие биографические данные о композиторе. Любопытно, что опера «Евгений Онегин» была возобновлена здесь в 1906 году и исполнялась по-итальянски! В «Мьюзикал Таймс» была также опубликована рецензия на 24 романса Чайковского (1983). Романсы были изданы в Лондоне издательской фирмой Новелло с текстом, переведенным на английский язык Наталией Макфаррен. Другими русскими композиторами, чьи имена встречаются на страницах журнала «Мьюзикал Таймс», являлись: Балакирев, о котором сообщали как об инициаторе реставрации дома Шопена в Желязовой Воле (1891); Аренский – упоминается как автор оперы «Воевода», поставленной в Москве в 1891 году, и Квартета для скрипки, альта и двух виолончелей ля минор, ор. 35 (1894); Глазунов – о нем сообщалось как об авторе Струнного квартета, который был исполнен в России при содействии М. Беляева в 1892 году. В Британии сочинения Глазунова впервые прозвучали летом 1897 года: под управлением Г. Вуда была исполнена Пятая симфония композитора, который в этом же году продирижировал в Лондоне своей Четвертой симфонией; Кюи – некоторые из его опер готовились к показу в 1897 году в Германии и Австрии, о чем и сообщалось в журнале; Рахманинов – его краткая биография была опубликована в 1899 году в связи с приездом композитора в Британию; в том же году появилась рецензия на вновь изданную Прелюдию до-диез минор.

В 1887 году в серии «Великие композиторы. Биографические зарисовки» впервые была издана статья Д. Беннетта (1831–1911) о М. Глинке10, основанная на воспоминаниях самого композитора и книге французского автора О. Фука. Хотя публикация была по сути компилятивной, обращение к теме Глинки известного английского критика свидетельствовало об усилении интереса к русской музыке. Глинка называется Беннеттом самым «национальным» композитором России, «основателем русской композиторской школы, которая, может быть, окажет влияние на развитие музыки всего мира». 12 июля 1887 года, по данным А. Левенберга, в Ковент-гардене в исполнении итальянской оперной труппы состоялось первое представление «Жизни за царя» на итальянском языке, что не было исключением в тогдашней Европе. В Германии опера впервые прозвучала по-немецки в Ганновере 12 декабря 1878 года. Во Франции премьера «Жизни за царя» состоялась в Ницце 8 марта 1881 года по-итальянски «СЕНСАЦИЯ ЗА СЕНСАЦИЕЙ»: ПЕРВЫЕ ВСТРЕЧИ БРИТАНСКОЙ ПУБЛИКИ С РУССКОЙ МУЗЫКОЙ 163 и 30 января 1890 года по-французски; первое исполнение оперы в Париже прошло 19 октября 1896 года на французском языке. Годом позже британцы познакомились с музыкой Глинки в исполнении «Русской национальной оперной компании» под управлением В. Спачека (певцы М. Инсарова, О. Пускова, П. Богатырев, М. Виноградов, А. Ляров, В. Любимов, И. Тартаков и др.), которая представила в Альберт-холле на суд публики отрывки из двух опер и оркестровые произведения композитора.

Затем фрагменты из «Жизни за царя» были повторены труппой в Манчестере12. Вторая опера Глинки дошла до Лондона и Парижа значительно позже. Так, лондонская премьера «Руслана и Людмилы» состоялась 4 июня 1931 года и исполнялась на русском языке; в Париже оперу услышали годом раньше, 24 мая 1930 года, хотя дягилевская версия первого акта была показана уже 4 июня 1909 года.

Хрустальный Дворец в Лондоне (из Дж. Таллис и Ко «История и описание Хрустального Дворца», 1852)Хрустальный Дворец в Лондоне (из Дж. Таллис и Ко «История и описание Хрустального Дворца», 1852)«Мьюзикал Таймс» был не единственным британским периодическим музыкальным изданием. Другими влиятельными журналами являлись «Музыкальный мир» (The Musical World), носивший подзаголовок «Еженедельная летопись музыкальной науки, литературы и информации», издававшийся с 1836 по 1891 год, и «Ежемесячная музыкальная летопись» (The Monthly Musical Record), который существовал с 1871 по 1960 год. Первый из журналов выделяется тем, что в нем в 1840 году был опубликован английский перевод статьи Адольфа Адана «О современном положении музыки в России», первоначально написанной по-французски для журнала «Музыкальное обозрение» (La Revue Musicale). Возникшая под впечатлением от посещения России статья Адана была одной из наиболее ранних публикаций о русской музыке в англоязычной периодике. В центре внимания автора находятся церковное пение, опера, камерная и военная музыка. К концу века в связи с распространением русской музыки в Британии увеличивается количество материалов о ней не только в музыкальной периодике, но и в обычных газетах и журналах. Так, пространный комментарий о русской музыке содержится в статье «Недавние исполнения русской музыки в Англии» (Recent Russian Music in England), которая была опубликована в журнале «Эдинбургское обозрение» (The Edinburgh Review). Этот журнал (1802– 1929) являлся наиболее престижным и авторитетным британским ежеквартальным периодическим изданием того времени, посвященным литературе и политике.

В 1901 году на его страницах был опубликован следующий материал о русской музыке: «Неоспоримым фактом является то, что в течение последних пяти или шести лет русская музыка производила сенсацию за сенсацией в Лондоне, особенно в концертном зале Куинз-холл. Найти объяснение этому неожиданному явлению практически невозможно. Вероятно, это было данью моде, объявленной во Франции и Бельгии. Во Франции господин М. Беляев, богатый русский музыкальный меценат, организовал русские концерты на Парижской выставке 1878 года, а в 1885 году открыл музыкальное издательство в Лейпциге для оказания поддержки своим соотечественникам-музыкантам. С другой стороны, возможно, что господин Беляев как музыкальный издатель положительно повлиял на распространение сведений о русской музыке и в Англии. Также вполне вероятно, что такому неожиданному успеху русской музыки в Великобритании поспособствовал и тот факт, что женой мистера Г. Вуда, дирижера оркестра Куинзхолла, была талантливая русская певица». Многие годы до этого включение русских произведений в концертные программы случалось крайне редко. В период с 1813 года до настоящего времени главными барометрами всех музыкальных событий в Англии служили концертный зал Филармонического общества и Хрустальный дворец, использовавшийся как концертный зал с 1885 года. Просматривая программы концертов за тот период, когда существовали оба эти зала, можно прийти к следующим выводам. Первым русским композитором, сочинения которого появились в программах Филармонического общества, был Антон Рубинштейн (1857). Чайковский следовал за ним – в 1888 году; Бородин – в 1896 году; Глазунов – в 1897 году и Рахманинов – в 1898 году. Рубинштейн и Чайковский выступали здесь неоднократно, Бородин – дважды, Глазунов и Рахманинов – по одному разу. В «Эдинбургском обозрении» рассказывалось: «В Хрустальном дворце увертюра к опере Глинки “Жизнь за царя„, а также оркестровые пьесы “Блестящее каприччо” и “Арагонская хота„ были представлены публике господином Маннсом в 1860 году, а увертюра к опере “Руслан и Людмила„ и “Камаринская„ – в 1874 году. В 1876 году впервые в Англии прозвучали Концерт Чайковского си-бемоль минор для фортепиано с оркестром (партию фортепиано исполнял господин Э. Даннройтер) и его же увертюра “Ромео и Джульетта„.

Вскоре после этого тогдашнее правление директоров Хрустального дворца вежливо попросило господина Маннса не подвергать публику субботних концертов в Хрустальном дворце необходимости произносить такие “зубодробительные„ иностранные фамилии, как Чайковский и Шарвенка... И если бы не это обстоятельство, то русский бум в Великобритании начался бы еще раньше. Возражение, выдвинутое дирекцией Хрустального дворца, с течением времени было, естественно, отменено, а господин Маннc в последнее время взял на себя обязанности по представлению нам современной русской музыки. И нельзя игнорировать тот факт, что доктор Рихтер делал то же самое как в Лондоне, так и в провинции». Французская публика имела возможность прочесть нечто о русской музыке ранее, чем британская. Политические и экономические связи между Россией и Францией были особенно тесными на рубеже веков, поэтому неудивительны контакты и в других областях, а также живой интерес к развитию русского искусства в предыдущие десятилетия. Только после 1900 года британские авторы начали «догонять» своих французских коллег. Особенно активной была деятельность двух исследовательниц – Констанс Бейч и Розы Ньюмарч, которые читали лекции и писали о русской музыке. Широкое распространение получили работы Ньюмарч, в том числе статьи на русскую тематику во втором издании (Лондон, 1904) энциклопедии «Музыкальный словарь Грова» (Grove Dictionary of Music and Musicians), а также ее книга «Русская опера» (The Russian Opera), изданная в Лондоне в 1914 году. В начале XX века Великобритания практически догнала своих соседей по количеству публикаций, однако переезд Дягилева в Париж позволил Франции опять вырваться вперед. Благодаря деятельности Дягилева и его «Русских балетов» русская музыка смогла прочно закрепиться в сознании западноевропейских слушателей как неотъемлемая часть европейской музыкальной традиции.

© Russian Presence in Britain project