RESOURCES

  • Email to a friend Email to a friend
  • Print version Print version
  • Plain text Plain text

Tagged as:

No tags for this article
Home | History | "Больше чем эмиграция". Русские в Оксфорде. Краткий обзор истории

"Больше чем эмиграция". Русские в Оксфорде. Краткий обзор истории

By
Font size: Decrease font Enlarge font

Размышляя о русской общине и русском «следе» в истории Оксфорда, мы должны говорить о нескольких различных явлениях: о студентах и ученых, получивших образование в Оксфордском университете; о выдающихся государственных деятелях, ученых и людях искусства, посетивших город для получения почетных степеней, и, наконец, о знаменитых русских визитерах, посетивших и оставивших свой след в истории города и университета.

В Оксфорд приезжал царь Петр, принимал почетное звание победитель грозного Наполеона Александр I, танцевала Анна Павлова, читал стихи Владимир Набоков, творил Леонид Пастернак. Здесь бывали Анна Ахматова, Иосиф Бродский, Дмитрий Менделеев, Иван Тургенев и другие.

Многие известные русские аристократы и ученые, проживавшие в Оксфорде, ныне покоятся в православной части Вулверкотского кладбища, в то время как латинские и русские надписи с именами государей, посетивших некогда Оксфорд, хранятся в оксфордских колледжах. После окончания войны Оксфорд посещали крупнейшие советские лидеры, включая Никиту Хрущева, Николая Булганина и Михаила Горбачева. В Славянском отделении Тэйлорианской библиотеки университета хранятся тысячи редчайших печатных и архивных материалов по истории России на русском и иностранных языках. Фонды и экспозиция Ашмолейского музея в Оксфорде содержат бессмертные творения российских живописцев, таких как Сомов, Серов, Пастернак. Оксфорд посетил молодой Петр I. Источники свидетельствуют, что царь, по своему обыкновению, приехал в Оксфорд инкогнито 8 апреля 1698 года. Царь осмотрел университетские библиотеки, Шелдонианский театр и Ашмолейский музей и широкими шагами направился к часовне Тринити колледжа.

Император Александр I посетил Оксфорд в 1814 годуИмператор Александр I посетил Оксфорд в 1814 годуВскоре перед Тринити колледжем собралась толпа горожан, ученых и студентов, чтобы поглазеть на русского царя. Увидав собравшихся, Петр немедленно покинул город. С петровских времен до нас доходят сведения о русских студентах и ученых, обучавшихся и стажировавшихся в Оксфорде3. Об этом нам говорят, в частности, архивы Бодлеянской библиотеки, где тогда обязательно регистрировались все ее посетители. Так, под 1709 годом там был зарегистрирован некто Petrus Muller, Moscoviensis. В 40-е и 50-е годы XVIII века несколько русских студентов (в том числе А. Кривов, М. Четвериков и др.) изучали в Оксфорде математику, астрономию и навигацию, а также посещали лекции профессора Джеймса Брэдли. В конце 50-х и начале 60-х годов XVIII века в Оксфорде учился студент, зарегистированный в Бодлеянской библиотеке как Michel Pleshoff, Russus. Это был представитель знаменитого российского аристократического рода Михаил Иванович Плещеев. В начале 1766 года в Англию прибыли пятеро российских студентов А. Буховецкий, П. Суворов, С. Матвеевский, М. Быков и А. Левшинов под руководством их более старшего товарища, преподавателя В. Никитина. Здесь им предстояло изучать греческий, древнееврейский и французский. Среди других обязательных предметов были философия, история (в особенности церковная), география и математика. Самым юным был пятнадцатилетний Прохор Суворов из Твери, а самым старшим – тридцатилетний москвич Василий Никитин. Некоторые приехавшие российские студенты неплохо владели латынью, греческим и даже древнееврейским, но ни один из них... не владел английским и не бывал прежде за границей. Каждый из них должен был получать от российского посла в Лондоне, графа Мусина-Пушкина, 150 фунтов (более 750 рублей серебром) в год на учебу и проживание, что являлось для того времени довольно значительной суммой.

Витраж «Королевской комнаты» Мертон колледжа с надписью на латыни в честь Александра I и символами дома Романовых (фото автора)Витраж «Королевской комнаты» Мертон колледжа с надписью на латыни в честь Александра I и символами дома Романовых (фото автора)В 1768 году, овладев к тому времени в достаточной степени английским, российские студенты были зарегистрированы в оксфордских колледжах: Никитин и Левшинов в Сэнт-Мэри-Холл, Суворов и Быков – в Квинс, а Матвеевский и Буховецкий в Мертон колледж. Увы, их жизнь была далеко не безоблачна. Они часто страдали различными болезнями (особенно глазными – по всей видимости, из-за недостатка света и интенсивной учебы), их не слишком-то принимали в английское общество с его строгой сословной иерархией, а самое главное – они сами не очень-то рассчетливо тратили деньги, а стипендия выплачивалась не слишком регулярно. В результате два студента (Быков и Матвеевский) заболели столь серьезно, что не смогли продолжить обучение. Оставшихся россиян в 1771 году даже собирались посадить в долговую тюрьму за неуплату денег за учебу и проживание в колледже. К 1771 году общая задолженность российских студентов достигла значительной суммы в 1242 фунта (или более 6000 рублей).

В 1774 году Никитин был даже привлечен к суду по иску главы Мертон колледжа по поводу денег, не уплаченных ранее Буховецким. В том же году российское государство разобралось с ситуацией и полностью уплатило долги студентов. Несмотря на то, что четверо из студентов по разным причинам (прежде всего, повидимому, по финансовым) вернулись в Россию без степеней, не вызывает особых сомнений, что по уровню успеваемости и знаний они превосходили большинство английских бакалавров тех времен. Двое россиян, Суворов и Никитин, остались в Оксфорде до 1775 года и получили звание магистра4. Их совместная книга по тригонометрии была переведена на английский и опубликована в Лондоне в 1786 году. Никитин напечатал в Санкт-Петербурге свой перевод с греческого трактатов Эвклида, а Суворов, в свою очередь, издал в 1803 году в Николаеве один из первых разговорников английского языка, в 30 уроках. Все вернувшиеся из Оксфорда русские студенты (включая даже тех, кто не получил свои звания) заняли в России достаточно неплохие посты. С конца XVIII и в XIX веке Оксфорд начинают посещать «сильные мира сего» – представители российской аристократии и даже члены царской семьи. Аристократы посещали Оксфорд в основном ненадолго, в качестве туристов, хотя некоторые из них оставались там на более длительное время как студенты. С 1784 по 1806 год (с небольшим перерывом) российским послом в Великобритании был брат Александра Воронцова, Семен Романович Воронцов (1744–1832). Под его покровительством на учебу в Англию начинают съезжаться молодые российские аристократы. Начиная с конца XVIII века, среди просвещенной российской аристократической молодежи становится модным совершать длительные академические поездки в европейские университеты, в том числе и в Оксфорд.

В 1786 году Оксфорд посетил В. Зиновьев, так описавший свой приезд в письме к Воронцову: «В Оксфорде надо видеть библиотеку и картинную галлерею тому, кто имеет в своем распоряжении много времени. Здесь, к край нему моему удовольствию, удалось мне слышать экзамен или пробу одного кандидата, просящаго чина доктора музыки, в присутствии виц-президента и части оксфордской публики. Испытание это состояло в концерте, на котором все разнаго рода сочинения сей особы играли; между прочим, была одна ария с маленьким барабаном. Зала наполнена портретами господ докторов онаго искусства; над органом висит портрет Генделя»5. В качестве отдельной категории следовало бы выделить российских визитеров, приезжавших в Оксфорд для получения почетных степеней6. В 1763 граф Александр Романович Воронцов (1741–1805) стал первым россиянином, получившим почетную степень доктора гражданского права (Doctor of Civil Law). Церемония получения почетной степени (как в то время, так и сейчас) проходила в Шелдонианском театре при массовом стечении публики и состояла из торжественной речи на латыни и вручения почетной докторской мантии и шапочки.

Яшмовая ваза с латинской и русской надписью, подаренная Мертон колледжу Александром I в 1816 г. (фото автора)Яшмовая ваза с латинской и русской надписью, подаренная Мертон колледжу Александром I в 1816 г. (фото автора)Для получения почетных степеней Оксфорда не надо было проходить обучение в самом университете. Для этого необходимо было внести вклад в мировую науку, искусство, дипломатию или военную деятельность. Молодой (всего 22 года) Воронцов, к примеру, был славен своими достижениями на дипломатическом поприще, а также известен своим знакомством с самим Вольтером. Вторым россиянином, получившим почетную докторскую степень Оксфорда, был дипломат и литератор князь П. Козловский (1783– 1840), известный, в частности, тем, что помогал маркизу де Кюстину в составлении его знаменитого описания России 1839 года. Среди россиян, получивших почетную докторскую степень Оксфорда, следует особо отметить членов царской семьи: Александра I (1814), великих князей Николая Павловича (1817) и Михаила Павловича (1818), а также цесаревича Александра Николаевича (1839). Особенно интересен и важен был визит молодого Александра I в 1814 году. Император провел в Оксфорде только три дня, однако успел посетить большинство оксфордских колледжей, принять участие в нескольких официальных банкетах и получить почетную степень доктора гражданского права.

Во время визита Александр останавливался в самых престижных апартаментах в Оксфорде – «Королевской комнате» (Queen’s Room) Мертон колледжа – названной так в связи с тем, что там останавливалась во время гражданской войны английская королева Генриетта. Посетители колледжа и по сей день могут видеть витражи с горделивыми изображениями российских двуглавых орлов, посвященные визиту императора. Кроме того, ряд артефактов (надписей, мемориальных блюд, портретов, бюстов и т.п.), сделанных в связи с визитом Александра, можно увидеть в Мертоне, Нью колледже и Экзаменационной школе. В 1816 году, спустя два года после посещения Оксфорда, в знак своей монаршей благодарности, Александр прислал в Мертон огромных размеров вазу из сибирской яшмы, ныне стоящую в трансепте часовни колледжа.

Уже по прибытии вазы в Мертон на ней была нанесена надпись на латыни и русском (текст публикуется впервые):

Collegii Mertonensis custodi sociis que vv doctissimis et sanctissimis a quibus cum oxonium inviseret liberali hospitio receptus erat hoc vas e lapide siberiano factum memoris grati que animi specimen d[onum] d[edit] Alexander omnium russiarum imperator anno sacro MDCCCXVI Коллегiи Мертонской Попечителю и Сочленамъ Мужамъ ученѣйшимъ и достопочтенѣйшимъ за оказанное при обозрѣнiи Оксфорда гостепрiимство сей сосудъ изъ камня Сибирскаго изсѣченный въ знакъ признательнаго воспоминанiя даровалъ АЛЕКСАНДРЪ ИМПЕРАТОРЪ Всероссiйскiй въ лѣто благодати 1816

Не менее интересная надпись на латыни находится в «Королевской комнате» в витражном окне вместе с изображением российских двуглавых орлов и других символов династии Романовых. Кроме того, еще одна мраморная доска с латинской надписью в честь царя Александра находилась в обеденном холле Мертона, прямо под портретом основателя колледжа. К сожалению, эта надпись была снята в конце XIX века. Кроме особ царской крови почетную степень Оксфордского университета получили также многие известные деятели российской науки и искусства. В 1839 году почетную степень доктора гражданского права в Оксфорде получил поэт и переводчик Василий Жуковский (1783–1852). Иван Тургенев был первым в истории писателем, получившим почетную докторскую степень в Оксфорде (1879).

Впрочем, награждение Тургенева имело некоторый политический оттенок: в пригласительном письме было указано, что он награждается степенью за «труды [т.е. художественные произведения. – М.К.] по освобождению крестьян». Тургенев провел в Оксфорде несколько дней, с 4 (16) по 9 (21) июня 1879 года. Писатель признавался, что во время церемонии он чувствовал «довольно сильное волнение» – и недаром. Дело в том, что во время различных официальных церемоний оксфордским студентам позволялось более чем вольное поведение – кричать, свистеть и сквернословить по поводу и без повода. Ситуация осложнялась тем, что вследствие столкновения российских и британских интересов на Балканах, антирусские настроения в Великобритании достигли тогда апогея. По этой причине писатель боялся, что на него, как на представителя России, местные студиозусы будут «свистать и шикать». Но нет, его опасения не оправдались – более того, по словам газеты «Таймс», ему даже хлопали больше, чем другим. Видимо, сказалась его репутация всемирно известного писателя. Кроме того, профессора из Байллиол колледжа в знак особого благоволения подарили Тургеневу официальные мантию и шапочку, необходимые для церемонии. Сохранилось фото писателя в оксфордском облачении, которое он позднее с особой гордостью хранил среди своих памятных вещей8. В 1894 году степень доктора гражданского права в Оксфорде получает химик Д. Менделеев. Эту почетную степень присуждали и литераторам, и музыкантам, и представителям точных наук, весьма далеким от юриспруденции. Тот же Тургенев с некоторой иронией восклицал: «Оксфордский университет производит меня за мои “литературные заслуги„ в доктора естественного права!»

В 1902 году эту почетную степень получил Павел Гаврилович Виноградов (1854–1925), профессор всеобщей истории Московского университета, специалист по социальной истории Англии. После получения степени и до 1908 года, а затем с 1911 года и практически до конца своих дней Виноградов жил и преподавал в Оксфорде. В 1902 году эту степень также получил правовед Федор Федорович Мартенс (1845–1909). Последним из подданных Российской империи, получившим почетную докторскую степень в Оксфорде, был композитор А. Глазунов (1907). В XIX – начале ХХ века в Оксфорде появляется все больше русских студентов, в основном отпрысков крупных аристократических родов. Одним из них был князь Феликс Феликсович Юсупов, граф Сумароков-Эльстон младший (1887–1967), наследник колоссального состояния. Юсупов учился в Юниверсити колледж Оксфорда с 1909 по 1912 год. Именно он, собственно, и основал в 1909 году Pусское общество Оксфордского университета (Oxford University Russian Society)9. Феликс Юсупов с его аристократичной внешностью и красотой отличался, мягко говоря, вольностью нравов. Свой первый год в университете князь провел в колледже: по его словам, в первый же вечер его комната была полна другими студентами, «пившими, певшими и болтавшими» до самого утра.

Юсупов также вспоминает, как, помогая опоздавшим студентам забраться назад в колледж по веревке, сброшенной из его окна, он однажды... вытянул полицейского. Только лишь вмешательство епископа Лондонского спасло Юсупова от изгнания из университета. Князь так описывает свой распорядок жизни в первый год учебы: «С утра после ненавистного холодного душа и плотного завтрака – единственно съедобной еды – до обеда я сидел на занятиях, от полудня до священного пятичасового чая – спорт, потом расходились работать по комнатам. Вечерами собирались у меня болтать и музицировать за стаканчиком виски». По его словам, в своей комнате он чудовищно страдал от холода: «В спальне – никакого обогрева и стужа, почти как на улице. Вода в тазике для умывания замерзала, по утрам казалось, что бреду я в ледяном болоте». На втором году учебы Юсупову было разрешено выехать и жить вне колледжа – что он с охотой и сделал. В снятом им особняке жили его приятели, разнообразная обслуга, бульдог и попугай. Учебой князь занимался значительно меньше, нежели великосветской жизнью: «К наукам меня не тянуло» – откровенно писал он. Однако Юсупов благополучно сдал экзамены и получил степень бакалавра. По окончании учебы князь написал: «Три года, проведенных в Англии, – счастливейшее время моей молодости». Именно по приглашению Юсупова в Оксфорд приехала знаменитая балерина Анна Павлова (1881–1931), с успехом выступившая в Оксфордском театре. 

*** Новый этап в жизни русского Оксфорда начинается после революции. В это трудное для России время в Оксфорд стекаются деятели российской эмиграции – ученые, студенты, люди искусства. В 1921 году Байллиол колледж Оксфордского университета окончил Глеб Петрович Струве (1898–1985), впоследствии русский литературный критик, литературовед, поэт и переводчик. Именно к нему в Оксфорд в 1919 году за советом по поводу будущей учебы в университете приехали братья Владимир и Сергей Набоковы. Владимир Набоков (1899–1977), в будущем русский и американский писатель и поэт, следуя его совету, отправился учиться в Кембридж (более сильны точные науки), а Сергей Набоков (1900–1945) остался в Оксфорде. В известной степени Струве был прав – Владимир Набоков на тот момент тяготел скорее к энтомологии, в то время как Сергей – к французской литературе. Эта судьбоносная встреча молодых дарований прошла на одной из оксфордских лужаек. Набоков читал Струве свои стихи, а тот ему в ответ – «12» Блока. К сожалению, застенчивый Сергей Набоков не прижился в Оксфорде, проучившись там только один семестр. Уже в январе 1920 года он поступил в Крайст-Черч колледж в Кэмбридже. Остается лишь добавить, что судьба Сергея, закончившего Кэмбридж в 1922 году, была гораздо трагичнее, чем судьба его знаменитого брата: за критику нацистского режима он был посажен в концентрационный лагерь Нойенгамм недалеко от Гамбурга, где и погиб в 1945 году.

С 1948 года в Оксфорде преподавал выпускник Кембриджа, почетный член Британской академии наук (1974) и ее вице-президент (1983–1985), крупнейший славист и византолог князь Дмитрий Дмитриевич Оболенский (1918–2001). Встретившийся с ним в 1991 году писатель и эссеист Анатолий Найман писал про Оболенского: «Он был “супердоном” Оксфордского университета, но не единственным видным русским оксфордцем. Можно и наоборот: оксфордским русским. Когда я в первый раз пришел домой к Дмитрию Дмитриевичу Оболенскому, то обнаружил в списке жильцов в подъезде против его имени “Sir”, и когда сказал ему, что в России знают, что Исайя (Бéрлин. – Прим. ред.) – “сэр”, но никто не знает, что он тоже, он ответил: “В России больше известно, что я князь”. Оболенских тьма, – прибавил он, – Оболенские, как принято говорить, не род, а народМне “сэра” дали в конце восьмидесятых, когда я вышел в отставку». Сэр Исайя Маркович Бéрлин (1909–1997) является еще одной легендой русского (или в данном случае, если угодно, русскоеврейского) Оксфорда. Он провел детство в Риге и Петербурге. Вскоре после революции и Гражданской войны, в 1921 году его эмигрировала в Великобританию, где он закончил оксфордский Корпус-Кристи. Практически вся дальнейшая жизнь Бéрлина была связана с Оксфордом. Уже знаменитый к тому времени философ, с 1950 по 1966 год Бéрлин преподавал философию в Олл-Соулз, а в 1966 году был избран президентом создававшегося в то время Вулфсон колледжа. В 1957 году он был произведен в рыцарское звание и получил титул «сэр». С 1975 года Бéрлин был профессором в ОллСоулз, а с 1974 по 1978 год – президентом Британской академии наук. Бéрлин неоднократно встречался с Ахматовой, Пастернаком и Бродским, чьи имена также записаны в книгу памяти Оксфорда и Оксфордского университета. Ахматова писала о Бéрлине: Он не станет мне милым мужем, Но мы с ним такое заслужим, Что смутится Двадцатый век. Яркий портрет философа уже на закате его жизни был запечатлен в мемуарном романе «Сэр» Анатолия Наймана. Один из крупнейших философов ХХ века, сэр Исайя покоится в еврейской части Вулверкотского кладбища в Оксфорде.

Длительное время в Оксфорде жил, учился и работал Николай Михайлович Зёрнов (1898–1980), церковно-общественный деятель, преподаватель, автор научных статей и книг по истории церкви. Он учился в докторантуре в Кибл колледже с 1929 по 1932 год. Его докторская диссертация была посвящена проблемам единства церкви и воссоединения церквей. Зёрнов вернулся в Оксфорд только после войны, в 1947 году, заняв пост преподавателя православной культуры в университете. В 1966 году, уйдя на пенсию, он получил в Оксфорде почетную степень доктора богословия. Именно с его деятельностью в Оксфорде связано создание Дома св. Григория и св. Макрины (St. Gregory and St. Macrina House), а также строительство православного храма на улице Кентербери в 1973 году. На службу в этот храм приходили и приходят по сей день православные верующие русского, греческого, сербского, грузинского, польского, румынского, английского происхождения. Женой Николая Михайловича была Милица Владимировна Зёрнова (1899–1994), иконописец и автор теологических статей. Супруги похоронены в православной части Вулверкотского кладбища на севере Оксфорда. С Оксфордом тесно связана история семьи знаменитого поэта, лауреата Нобелевской премии, Бориса Пастернака. Его отец, художник Леонид Осипович Пастернак (1862–1945), поселился в Оксфорде в 1938 году, где жил до конца своих дней. Леонид Осипович, его жена и другие члены семьи похоронены на Вулверкотском кладбище.

В Оксфорде существует небольшой частный дом-музей художника, а внучка Леонида Осиповича, Энн (Лиза) ПастернакСлейтер, работает преподавателем в колледже Святой Анны в Оксфордском университете. В 1957 году, после публикации романа «Доктор Живаго» в Италии, советский литературный истэблишмент всячески пытался предотвратить публикацию романа в Англии и выдвижение автора на Нобелевскую премию. Приехавший в Оксфорд на лечение Ф. Панферов (1896–1960), редактор журнала «Октябрь», завязал знакомство с сестрами Пастернака. Он предупреждал о тяжелых последствиях, которые будет иметь для их брата публикация «доктора Живаго» в Великобритании. А как известно, Пастернак постоянно поддерживал переписку со своей сестрой, Лидией ПастернакСлейтер. В Оксфорде длительное время преподавал русскую филологию Сергей Александрович Коновалов (1899–1982), сын министра промышленности и торговли во Временном правительстве. Он стал создателем журнала «Oxford Slavonic Papers». Именно он помог эмигрировать в Великобританию Николаю Бахтину (1894–1950), брату знаменитого литературоведа Михаила Бахтина. В Оксфорде в течение длительного времени училась, жила, преподавала и скончалась Надежда Даниловна Городецкая (1901–1985). Она была профессором славистики и в последние годы жизни занималась биографией княгини Зинаиды Волконской, побывавшей в Оксфорде в свите царя Александра I в 1814 году. 

*** В послевоенное время, особенно после смерти Сталина, в Оксфорд начинают приезжать из Советского Союза крупные политики и люди искусства. В апреле 1956 года, практически сразу после своего знаменитого антисталинистского доклада на ХХ съезде, Англию посетил Первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев вместе с председателем Совмина Николаем Булганиным. Английские газеты пестрели заголовками «Би энд Кей визит ЮКей» (B & K Visit UK). Советские лидеры были восторженно приняты оксфордским студенчеством, скандировавшим на английском «Бедный дядюшка Джо» (прозвище Сталина), что не слишком понравилось ни Хрущеву, ни Булганину. Хрущев посетил тогда колледж Св. Магдалины, Нью колледж, Бодлеянскую библиотеку и некоторые другие достопримечательности. С визитом Хрущева в Оксфорд связано несколько забавных моментов. Так, при виде часовни в колледже Св. Магдалины Никита Сергеевич поинтересовался, для каких целей колледжу нужна часовня. По его собственным словам, статуя Лазаря (работа Джейкоба Эпштейна), увиденная им часовне Нью колледжа, будила его в ночных кошмарах. Хрущев был единственным советским лидером, посетившим Оксфорд.

Михаил Горбачев приезжал в Оксфорд уже после распада Советского Союза. В это время Оксфорд стал награждать почетной докторской степенью не только российских эмигрантов, но и советских деятелей культуры и искусства. Так, после окончания войны этой степенью были награждены: К. Чуковский, Д. Шостакович, А. Ахматова, Д. Лихачев, И. Гельфанд, А. Гершенкрон, М. Ростропович, А. Сахаров, И. Бродский и другие. В общей сложности более 50 русских и советских деятелей удостоились вручения почетной степени Оксфордского университета. В 1962 году детский писатель, критик, переводчик Корней Иванович Чуковский (1882–1969) приехал в Оксфорд для получения почетной степени. Корней Чуковский прочитал в Оксфорде две лекции на русском и английском языках, посетил множество колледжей и «многодетных семей английских преподавателей», а также прокатился на лодке по реке Айзис маршрутом Льюиса Кэрролла и его Алисы. Писателя позабавила торжественная речь в его честь на латыни, произнесенная в Шелдонианском театре во время вручения степени, где Чуковского именовали «Kornelius, filius Jogannius», а его известное стихотворение для детей «Крокодил» – «Crocodylus». Оксфордская мантия и шапочка сопровождали гроб писателя во время похорон в Советском Союзе. В 1965 году уже на склоне лет, всего за год до смерти, на получение почетной степени доктора литературы в Оксфорд приехала Анна Андреевна Ахматова (1889 –1966). Ее приезд стал важным событием в литературной жизни Великобритании. Об этом писали и советские газеты. На встречу с Ахматовой приехали представители русской эмиграции: художник Юрий Павлович Анненков (1889–1974), некогда делавший портрет поэтессы, Глеб Струве, Исайя Бéрлин и многие другие. По словам Бéрлина, как и Ахматова приглашенному в Оксфорд на получение почетной степени доктора18, особый интерес у Анны Андреевны вызвала находящаяся в Мертон колледже «великолепная купель», та самая, упоминавшаяся выше яшмовая ваза, подаренная колледжу Александром I. Забавно, что присуждение поэтессе этой степени казалось чем-то нереальным и ей, и ее родственникам. В период послереволюционной разрухи второй муж Ахматовой с иронией сказал ей: «Когда Вам пришлют горностаевую мантию из Оксфордского университета, помяните меня в своих молитвах». Что ж, история сама расставила все на свои места. 

*** Русский след можно найти также и в оксфордских библиотеках, музеях, архивах и картинных галереях, таких как Крайст Черч и Ашмолеан, где хранится значительное собрание русских икон, самые древние и редкие из которых датируются XVI веком. В собрании картин Ашмолейского музея в Оксфорде находится множество гравюр, рисунков и полотен таких русских художников, как Бакст, Серов, Сомов, Бенуа, Добужинский и Пастернак. Хранительницей русского наследия в Ашмолеане, самом известном музее Оксфорда, долгие годы служила Лариса Николаевна Салмина-Хаскелл20. В послевоенное время в Оксфорде учился Никита Дмитриевич Лобанов-Ростовский (род. 1935), российский аристократ из династии Рюриковичей, уехавший в Англию из социалистической Болгарии в качестве политического беженца1. Именно во время учебы в Оксфорде Лобанов-Ростовский увидел в Лондоне выставку российского искусства и решил заняться коллекционированием. Ныне Лобанов-Ростовский – крупный финансист и меценат, сохранивший сотни произведений российского искусства, пожизненный член Союза благотворителей музея Метрополитен в Нью-Йорке, член Совета директоров Международного фонда искусства и просвещения в Вашингтоне, участник Бюро фонда Кирилла и Мефодия в Софии.

Недалеко от Оксфорда проживает дальний родственник Л. Толстого граф Николай Дмитриевич Толстой-Милославский, известный историк и писатель. Новая эпоха в русской жизни Оксфорда наступила после падения «железного занавеса» в конце 80-х. После 1991 года все больше и больше русских и русскоязычных студентов стало прибывать в Оксфорд. Для многих высокая стоимость оксфордского образования была не по карману – и большинство первых постсоветских студентов были стипендиатами различных фондов и благотворительных организаций. В это же время Оксфорд стал престижным местом для обучения детей крупных российских финансистов и предпринимателей. С приездом «постсоветских» студентов жизнь русской общины Оксфорда, ранее состоявшей преимущественно из представителей эмигрантских кругов, стала более многоликой. Активизировалась деятельность существующего еще со времен князя Юсупова Pусского общества Оксфордского университета.

Сегодня Общество насчитывает около 900 членов, значительную часть которых составляют россияне. Общество открыто для всех, его рабочими языками являются английский и русский. Среди гостей общества бывают как представители официального Кремля, бизнес-элиты, так и лидеры политической оппозиции. Сегодня в каждом из оксфордских колледжей без труда можно найти русских и русскоязычных студентов, а также преподавателей из бывшего Советского Союза и эмигрантской России. Бóльшая часть русскоязычных студентов занимается точными науками, экономикой и международными отношениями, в меньшей степени – гуманитарными дисциплинами. По окончании обучения некоторые остаются в Великобритании, в то время как другие предпочитают вернуться и найти свое место в родной стране. Бывшие студенты Оксфордского университета недавно организовали Московское общество – факт, который сам по себе свидетельствует о том, как много российских выпускников Оксфорда возвращается на родину. Однако русское присутствие в Оксфорде, уходящее корнями еще в петровские времена, становится ощутимее, а русская речь все чаще слышна на улицах города. 

© Russian Presence in Britain project