RESOURCES

  • Email to a friend Email to a friend
  • Print version Print version
  • Plain text Plain text

Tagged as:

No tags for this article
Home | History | День сегодняшний: британские русские или Русские британцы?

День сегодняшний: британские русские или Русские британцы?

By
Font size: Decrease font Enlarge font

В течение почти всего XX столетия в России переезд в другую страну воспринимался как краеугольное событие жизни человека ...

В конце XX века Соединенное Королевство не объявляло программ иммиграции (подобных тем, что способствовали увеличению числа русскоязычных жителей в Германии, Греции, Финляндии), и с точки зрения «принимающей стороны» условно «русских британцев» можно разделить на несколько категорий. Одна из них – так называемые высококвалифицированные специалисты. Появление в Британии таких специалистов, работающих в компаниях и университетах, относится еще к периоду перестройки, когда, с одной стороны, на волне интереса к России и осознания перспектив российского рынка были созданы программы сотрудничества между институтами и организациями, а с другой стороны, начались сложности с финансированием науки в тогда еще Советском Союзе. Переезд ученых и специалистов за рубеж касался не только Британии. Другие страны Европы и Америка также стали магнитами, притягивающими интеллектуалов из России. В прессе, да и в научной литературе, в те годы появлялись «алармистские» статьи о якобы грозящей стране «утечке умов», но как и многие другие катастрофические прогнозы, этот также не оправдался.

Преподаватели и сотрудники Эдинбургского университета: биолог, профессор А. Медвинский, экономист, доктор философии Г. Андреева, кандидат филологических наук Г. Никипорец-Такигава и научный сотрудник Университета Хериот-Уот, главный научный сотрудник Физического института им. Лебедева РАН, доктор физико-математических наук В. Ковалев (фото автора статьи)Преподаватели и сотрудники Эдинбургского университета: биолог, профессор А. Медвинский, экономист, доктор философии Г. Андреева, кандидат филологических наук Г. Никипорец-Такигава и научный сотрудник Университета Хериот-Уот, главный научный сотрудник Физического института им. Лебедева РАН, доктор физико-математических наук В. Ковалев (фото автора статьи)Cпустя более 20 лет после радикальных геополитических изменений, число специалистов, приехавших из России и работающих во многих областях британской науки, – в первую очередь в биологии, математике, химии, программировании – значительно. Проводя социологические опросы в разных городах Великобритании, я часто сталкиваюсь с тем, что в русских «кругах» рассказывают о целых лабораториях, где на пробирках и в журналах пишут по-русски. Цитируют восклицания – опять-таки по-русски – из интернетовских чатов, дескать «Молодцы мы, британские инженеры». Заключают пари, что найдут в списке сотрудников любой кафедры хоть одну фамилию, которая будет указывать на российское происхождение. Однако следует отметить, что далеко не все, работающие в интеллектуальной области, являются иммигрантами в Великобритании и планируют оставаться здесь навсегда. Многие их тех, кто работает в Соединенном Королевстве на постоянной основе, ведут совместные разработки или проекты со своими коллегами в России. Эта ситуация отражает интернациональный характер современной науки. То, что большинством воспринимается как эмиграция, в сущности является потребностью сегодняшнего дня, глобальным передвижением специалистов и идей по планете. Такая мобильность рождает немало проблем, в первую очередь для семей специалистов, и я вернусь к этому вопросу чуть позже. Еще одна группа – супружеская миграция.

Об этом особенно много написано в последние годы. Эта категория – наиболее быстро растущая и достаточно непрогнозируемая с точки зрения профессиональных характеристик. Частично подобное явление можно объяснить влиянием Интернета на человеческую жизнь4, ведь, как говорилось на осенней конференции 2009 г. Оксфордского института Интернета, сегодня шесть процентов браков в Великобритании заключается в результате знакомств во всемирной паутине. Большинство супружеских мигрантов в Британию – женщины. Но не надо забывать о другой значительной части женщин, приехавших из России, – это члены семей квалифицированных специалистов. Таким образом, женщины составляют то, что я назвала на заседании по проблемам женской миграции в Брюсселе «скрытым большинством» современной русскоязычной диаспоры в Британии – скрытым, но объединенным во многом общими проблемами. Оказавшись в Британии в результате семейных обстоятельств, прервав свою карьеру в родной стране и зачастую не имея или квалификации, или знания языка, необходимых в Британии, все эти женщины испытывают значительные сложности с тем, чтобы найти работу, состояться профессионально и обеспечить свою финансовую независимость.

Институт Шотландия-Россия находится на одной из средневековых улиц в центре Эдинбурга и организует лекции, конференции, выставки. Здесь работает библиотека и проходят уроки русского языка (фото автора статьи)Институт Шотландия-Россия находится на одной из средневековых улиц в центре Эдинбурга и организует лекции, конференции, выставки. Здесь работает библиотека и проходят уроки русского языка (фото автора статьи)Однако многочисленные русские школы, клубы, разговорные группы, библиотеки создаются именно женщинами-мигрантами. Они сотрудничают в русскоязычных газетах и интернет-форумах, посещают концерты и спектакли русских исполнителей. Именно русскоговорящие женщины, живущие в Великобритании, способствуют поддержанию культурной преемственности и родного языка в своих семьях. В последние годы происходит также активный рост числа организаций русскоязычных жителей Британии – региональных объединений (таких как Институт Шотландия-Россия или Русская культурная ассоциация Северо-Восточной Англии), групп самопомощи, профессиональных объединений (например, «Русские в Сити»), групп по интересам (в том числе «Лондонский клуб интеллектуальных игр»), виртуальных сообществ, распространяющих свою деятельность на «реальную» жизнь (например, «Рупоинт» и «Доска»), а также «зонтичных» организаций (таких как недавно созданный Координационный совет российских соотечественников Великобритании).

Неудивительно, что образованные женщины – то самое «скрытое большинство» русскоговорящих жителей Британии – играют самую активную роль в этих организациях. Третья большая группа – русскоговорящие жители Европейского союза, прежде всего из Латвии, Эстонии и Литвы. В среднем они моложе, чем представители других групп. Среди них чаще встречаются работающие студенты или молодые квалифицированные специалисты рабочих профессий6. Во многих случаях они рассматривают свою жизнь в Британии как временное явление. Те, о ком говорилось выше, составляют безусловное большинство русскоговорящих жителей Соединенного Королевства. Однако, когда в Британии произносится слово «русские», то чаще всего к нему добавляют «богатые». Это мнение создано как средствами массовой информации, так и реальными жизненными наблюдениями за нашими соотечественниками. Название одной из многих статей британской прессы «Русские олигархи слетаюся в Британию с миллиардами, чтобы их тратить и вкусить роскошь» – точно передает характер интереса к этой малочисленной, но влиятельной группе.

Принц Майкл Кентский возлагает цветы к памятнику погибшим советским воинам в Лондоне. Toржественная церемония происходит каждый год 9 мая в 11 часов утра (фото РИА Новости)Принц Майкл Кентский возлагает цветы к памятнику погибшим советским воинам в Лондоне. Toржественная церемония происходит каждый год 9 мая в 11 часов утра (фото РИА Новости)Российские эмигранты до 1980-х годов и их потомки, ассоциирующие себя с русскими корнями, составляют самую малочисленную группу среди русских британцев. Но как бы ни была малочисленна эта группа – за ней стоит важный пласт культурных ассоциаций и особый исторический опыт. Поэтому присутствие этих людей в русскоязычном сообществе сегодняшней Британии имеет значение непропорционально большее, чем просто доля таких эмигрантов в диаспоре.

В Лондоне регулярно проходят выставки российского искусства и спектакли по пьесам российских авторов (снимки предоставлены русскоязычной газетой «Лондонский курьер»)В Лондоне регулярно проходят выставки российского искусства и спектакли по пьесам российских авторов (снимки предоставлены русскоязычной газетой «Лондонский курьер»)Специальные исследования, которые позволят точно отразить демографическую картину русскоязычного населения в Британии – пока дело будущего. Но при проведении разнообразных опросов социологический «невод» – как можно было бы назвать выборку для проведения интервью – неизбежно отражает изменения в русскоговорящих сообществах. На основе этих данных можно сделать следующие выводы: большинство из тех, кто живет сегодня в стране, приехали сюда в конце XX – начале XXI века. Значительную долю составляют семьи с детьми. Россияне в Британии – это прежде всего те, кто жили в городах в родной стране и предпочитают жить в городе в Британии. Сначала среди приезжающих доминировали жители мегаполисов России.

Сейчас ситуация несколько изменилась, и если среди студентов и аспирантов большинство по-прежнему составляют молодежь из Москвы и Петербурга, а также университетских городов Сибири, то среди тех, кто приезжает в Британию, планируя остаться здесь надолго, увеличилась доля жителей провинциальных городов России. Уже можно говорить о втором поколении живущих в стране переселенцев перестроечного времени – эти молодые люди заканчивают сегодня вузы, начинают карьеру. Сложнее всего оценить русское присутствие в Британии количественно. Как и раньше, например, в конце XIX века или в послереволюционное время представления о том, сколько россиян живет в Великобритании, сильно расходятся. По скромным оценкам, русскоязычное население 65-миллионной Великобритании составляет 300 тысяч человек, но некоторые данные говорят, что число русскоговорящих в стране приближается к миллиону или даже превышает эту цифру. Такие расхождения неудивительны.

Относятся ли к жителям Британии русскоговорящие студенты, проводящие в университетах до семи лет (если пишут кандидатскую диссертацию), предприниматели, имеющие компании как в России, так и в Британии (а возможно и не только в них) и курсирующие между странами? Надо ли «считать» распространенные научные или рабочие шести-девятимесячные контракты, которые при этом повторяются на протяжении многих лет? Как быть с теми представителями «второго поколения» русских мигрантов, многие из которых, будучи британскими гражданами, получив образование в Великобритании, работают сегодня на постсоветском пространстве? Как определить размер нелегальной эмиграции с постсоветского пространства? Уже в начале 90-х годов ХХ века демографический ежегодник ООН отмечал, что миграция принадлежит к явлениям, которые очевидны, но которые очень трудно оценить. Активная динамика, или, как говорят некоторые специалисты, «турбулентность» человеческих передвижений, является одной из характерных особенностей нынешнего времени. Хотелось бы отметить, что современная российская миграция в Британию – не вынужденная, какой она была на протяжении всего ХХ века, а добровольная – соответствует мировой «картине» человеческих перемещений: переезд может быть как временным, так и постоянным, но не имеет оттенка «безвозвратности».

Следует также заметить, что, как и три века назад, в эпоху Просвещения, в Британию приезжают студенты и ученые, осуществляют официальные и деловые контакты специальные представительства, приезжают туристы и трудовые мигранты, а также по сложившейся традиции в Британии находят приют те, кто испытывает сложности в родных странах – характер русского присутствия в Соединенном Королевстве сохраняет те особенности, которые сложились здесь на протяжении нескольких веков. Можно ли назвать русскоязычных жителей Британии – диаспорой? Этот вопрос стал предметом разногласий ученых, занимающихся русской культурой и миграцией. Так, Келли утверждает, что, хотя в XIX столетии и ранее в России были эмигранты и изгнанники, нигде русские не сформировали какую-либо существенную по размеру диаспору. Это противоречит мнению других исследователей, пишущих о «значительной российской диаспоре с ее собственной инфраструктурой организаций, газет и журналов, архивов и библиотек».

Некоторые авторы признают значимость российской эмиграции после революции, но игнорируют существование россиян, живших за рубежом в дореволюционный период. Например, Кузмичева пишет: «массовый характер Первой волны [эмиграции] – абсолютно новое явление для России. Англичане посылали своих преступников и диссидентов в Америку, Вест-Индию и Австралию [...]. И только в России мы не знали этого явления вне нашей родины». Утверждения о существовании или небытии российской диаспоры в прошлом во многом основаны на различном понимании, что такое «диаспора»: хотя русские сообщества за границей, например в ХIХ веке, обладали развитой социальной и культурной инфраструктурой, они не имели преемственности между поколениями и волнами миграций, поскольку различались идеологически, этнически, профессионально, социально.

Отзвуки этих споров, касающихся, казалось бы, исключительно истории эмиграции, можно услышать сегодня в полемике о современной русскоязычной миграции. Так, например, изучая русскоязычных жителей в Лондоне и Амстердаме, Копнина (которая сама принадлежит ко второму поколению российских эмигрантов) делает вывод, что российские сообщества за рубежом представляют собой узкие профессиональные кластеры, имеющие мало общего друг с другом. В статье «Русская эмиграция – общность разобщенных» Гречанинова пишет о том, что в какой-то степени общность всех русскоговорящих мигрантов создают сами британцы: «русские для многих британцев – это и украинские строители, и прибалтийские бармены, и многие другие выходцы из стран бывшего СССР». Э. Байфорд считает, что скрепляющим материалом для нынешних эмигрантов, рожденных в СССР, стал общий жизненный опыт, а русский язык играет прагматическую роль, устанавливает социальные связи в новой стране: «...постсоветскую миграционную сеть в Великобритании чаще называют сообществом “русскоговорящих„.

Вместе с тем термин “русскоговорящий„ выступает в данном контексте не столько в роли маркера, базирующегося на языке социально-этнической идентичности, сколько как политически корректный эвфемизм»15. Возможно, отрицание существования российской диаспоры до революции (в те времена, когда переезд, например, в Британию граждан Российской империи был, как и сегодня, зачастую вызван профессиональными интересами и личными обстоятельствами) обусловлено устойчивыми и сохраняющимися до сего дня представлениями о том, что только вынужденная миграция – «простительна»16. Назаров говорит о русской эмиграции XX века скорее как о «духовном», чем политическом феномене17, о «подвиге русскости» вынужденных эмигрировать. Послереволюционное расселение за границей жителей Российской империи и России вообще часто описывается в наиболее романтических тонах в сравнении с современной миграцией, которую, скажем, Ионцев называет «колбасной эмиграцией». Лебедева, анализируя психологию миграции, утверждает, что послереволюционная эмиграция «была лучшим, что Россия вырастила».

В своей статье, написанной через 10 лет после того, как россияне получили право свободно выезжать и возвращаться в родную страну, исследовательница, с одной стороны, борется с якобы по-прежнему существующим представлением об эмиграции как о предательстве, а с другой – удивляется, почему живущие сегодня за границей россияне не хотят «честно признать», что причины их отъезда из страны якобы чисто экономические18. Таким образом, статья исключает именно те мотивы, которые сегодня получают признание как у демографов, так и политиков: интерес к открыванию нового мира, стремление к профессиональному росту, совершенствованию навыков, духовный поиск, причины, связанные со здоровьем. Увы, когда мы начинаем говорить о современных россиянах за рубежом, в том числе в Британии, мы зачастую вступаем на зыбкую почву укоренившихся стереотипов и эмоциональных оценок. Между тем, пожалуй, впервые в истории России сегодня создается и становится массовым феномен экспатриантов – людей, которые живут вне страны, но тесно связаны с ней культурными, семейными, деловыми узами, тем или иным образом включают родную страну в свои жизненные планы.

Если еще пару десятков лет назад те, кто уезжали из России в Британию, обрекали себя на отсутствие связи с родными местами, то сегодня потери информации в общении с прежним социальным и культурным кругом во время жизни за границей не происходит. Интенсивность миграций достигла такого уровня, что создается как бы эффект непрерывающейся связи, постоянной включенности живущих за рубежом в жизнь обеих стран – явление, которое названо транснационализмом и присутствует в жизни множества современных диаспор. Сегодняшнее российское присутствие в Британии определяют именно эти мобильные, с каких-то точек зрения временные, но повторяющиеся на постоянной основе поездки, визиты, контакты, проекты между родной страной мигрантов и их новым домом.

© Russian Presence in Britain project